Хроника решений изменивших всё

— Отец — японец, мать — русская. Родители познакомились в международной компании. Оба занимали управленческие позиции.

— Детство прошло в трёхъязычной среде: между собой родители разговаривали на английском языке, а со мной — на японском и русском.

— Начальную школу окончил в японской школе, после чего семья приняла решение, что я буду получать образование в России.

— МГИМО, факультет международной торговли и устойчивого развития.

— Академический фокус лежал в области поведенческой экономики и принятия решений в условиях неполноты данных.

— Считаю образование «операционной системой мозга», которую необходимо регулярно обновлять через обучение и работу с экспертами.

— Рано осознал, что самый короткий путь к неочевидным и эффективным решениям лежит через доступ к людям, уже решившим подобные задачи.

— Их ценность — в знаниях и контексте, которых нет в открытом доступе.

— Ключевым стал вопрос получения такого доступа: за него приходится дорого платить. Это и стало моим стимулом расти, чтобы соответствовать этому кругу.

— Свою карьеру начал в продажах в самых знаковых ресторанных проектах Москвы.

— Этот опыт сформировал инстинктивное понимание потребностей и доверия; позже это стало «порталом» в новые сферы: продажи заставляют глубоко вникать в продукт и боль клиента.

— Мой карьерный путь правильнее будет назвать серией экспериментов в отраслях, где твои решения имели измеримые финансовые и репутационные риски: от рекламы и IT до логистики и консалтинга.

— Первый коммерчески успешный проект запустил с пятой попытки. До этого четыре раза терял все свои вложения из-за неустойчивых бизнес-моделей.

— Когда компания начала стабильно расти, мы разошлись с партнёрами во взглядах.

— Они хотели фиксировать прибыль. Я — развивать платформу и реинвестировать. Но ценой такого развития был отказ от прибыли. И это был принципиальный разрыв.

— Я вышел из доли, не желая вести весь проект «в тупик». Основную часть капитала вложил в криптоактивы: тогда рынок выглядел как редкое окно возможностей.

— Экзит-сделка совпала с фазой экспоненциального роста рынка криптовалют и NFT. Некоторые мои инвестиции принесли достаточно высокую доходность.

— Далее я более двух лет провёл в непрерывных путешествиях. Посетил 14 стран, оттачивая искусство жить с фокусом на качестве времени, а не на его заполнении.

— Потом рынок криптовалют внезапно обвалился. Резкая коррекция уничтожила 99% моего капитала, став жёстким стресс-тестом для принятых мной ранее решений.

— Это стало самым дорогим и потому самым глубоко усвоенным уроком: устойчивость любой системы определяется прочностью её самого слабого элемента.

— Из просторных апартаментов у океана я переехал в 15 м² в маленьком городе и спал на полу. Резкое падение уровня жизни стало триггером тотального пересмотра убеждений и ценностей.

— Я впервые пришёл в терапию, затем к психиатру. Диагноз: депрессивный эпизод. От антидепрессантов я отказался.

— Тогда же закончились мои отношения. Я сделал вывод, что прочность союза мужчины и женщины должна определяться не интенсивностью эмоций, а общими целями, взаимным вкладом в совместное будущее.

— Выход из депрессии начался, когда я перестал бороться с состоянием и сместил фокус на пересмотр ценностей и устранение первопричин, вызвавших такое состояние.

— Я нанял тренера и ввёл для себя железный протокол: каждый день подъём до 5 утра и бег на 10 км. Дальше — работа 12 часов, и вечером тренировка.

— Все заработанные средства я вкладывал в покупку времени и мозгов лучших экспертов в разных областях. Два раза брал кредит, чтобы оплатить обучение, которое мне было не по карману.

— Ключевой мотивацией было понимание, что чтобы совершить рывок, нужно мобилизовать все свои ресурсы (время, деньги, навыки, связи) и направить их в одно русло.

— Я сознательно перестал гнаться за «высоким доходом» и стал жить проще. Упущенную выгоду я воспринимал как справедливую плату за время, которое выкупал себе обратно.

— Тогда же поступил привлекательный оффер: релокация в Дубай, директор по развитию в IT-стартапе. Я отказался. По ценностям мы не совпали.

— Времени стало достаточно, и я подошёл к поиску новой деятельности и новых смыслов как к полноценному full-time проекту.

— Однажды ко мне обратился знакомый и попросил поделиться опытом продаж и нетворкинга для его аудитории. Договорились провести вебинар.

— Первый запрос на передачу личного опыта показал потенциал: я обнаружил, что мои знания можно структурировать и передавать в виде готовых методологий.

— Первой итерацией стал Telegram-канал. Отклик подписчиков был очень положительным.

— Затем я постепенно начал снимать видео. Так, шаг за шагом я плавно наращивал объём без ущерба работе и другим сферам жизни.

— Она написала мне первой, и это сразу было похоже на вызов. Вместо ресторана я повёз её кататься на мотоциклах. Через месяц мы съехались, через полгода — расписались.

— Это был осознанный союз, впервые построенный мной не на волне эмоций, а на совпадении системы ценностей, внутренних качеств и жизненных целей.

— Ключевым критерием была резильентность. Моя жизнь и так полна стресса, и рядом мне нужна сильная женщина, способная выдерживать неопределённость и сохранять спокойствие при кризисе.

— Мне не нужны были отношения, где мужчина главный, а женщина ведомая. Я искал союз, где оба партнёра вносят равноценный вклад в общее дело и не считают, кто сколько сделал, как в бизнесе.

— Семья для нас — это среда, где авторитет основан на мудрости и последовательности, а любовь — на выборе и искренности.

— Дети — это не часть быта, а самый долгосрочный и ответственный проект по передаче принципов, которые позволят следующим поколениям продолжать писать нашу историю.

— Они наследуют не только материальные активы, но, что принципиально важнее, общую философию, систему ценностей и чувство принадлежности к единому целому.

— При естественном возникновении конкуренции за ресурсы в семье такой подход позволит им смотреть на личные интересы через призму солидарности в достижении общих целей.

— Появление собственной семьи натолкнуло на главный инсайт: семья — ваш главный и самый сложный актив.

— Как и любому масштабному проекту, семье требуется стратегическое планирование и операционное управление. Так со временем и родилась программа «Стратегия Династии».

— Мы работаем в трёх контурах: отношения и ценности; активы и преемственность; репутация и безопасность.

— Мы проектируем и внедряем governance-механизмы: от планов преемственности до семейных конституций, чтобы семья могла функционировать как единая замкнутая система, способная не просто пережить шторм, но и найти в нём новые точки роста.

— Мой путь привёл меня к узкой специализации: стратегия для самой важной и сложной системы — частной жизни человека и его семьи.

— Я называю это персональной и семейной стратегией. Работа здесь ведётся с высочайшими ставками (судьбы, капиталы, наследие) и требует осторожности, точечного вмешательства и готовности человека нести личную ответственность.

— Это консультирование в области создания самоподдерживающейся среды, которая будет жить дольше нас…

— Моя работа основана на простой истине: эпоха стабильности закончилась. Впереди — длительный период турбулентности, где главным активом станет не размер капитала, а устойчивость и гибкость тех, кто им управляет.

— Личный опыт обретения «спокойной уверенности в хаосе» я конвертировал в методологию. Теперь я направляю её вовне как индивидуальный инструмент для тех, кто осознал ценность долгой и осмысленной игры.

— Бренд, который я себе создаю, я рассматриваю как капитал для влияния. Часть вырученных средств инвестируется в создание благотворительной платформы по изучению фундаментальных наук и приобретению технических навыков.